Иоанновский приход

ИОАННОВСКИЙ СТАВРОПИГИАЛЬНЫЙ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

«Господи! Прости меня, гада», или История о настоящем чуде

«Господи! Прости меня, гада», или История о настоящем чуде

 

 

Христос Воскресе!

 

Много лет подряд я летал в Иерусалим на схождение Благодатного огня, но каждый раз возвращался со смешанными чувствами – и радости, и одновременно разочарования. Радости – потому что пасхальная миссия по доставке Благодатного огня – это само по себе важное и торжественное событие. Да и пребывание на Святой земле, пусть даже такое кратковременное, однодневное – тоже повод порадоваться. А вот разочарование приходило всякий раз, как только в Иерусалиме я попадал в гущу событий. Именно в тот момент, когда весь православный мир готовился ко встрече с воскресшим Христом, и люди, замерев, ждали весточки (Благодатного огня) от Бога, порой забывая, о чём эта самая весть.

 

Боюсь напроситься на гнев моих братьев и сестер, которые в красках успели рассказать о явлениях, сопровождающих схождение Благодатного огня. О молниях, о том, как сошедший огонь не жжёт, как сами загораются лампады в храме и о многих других чудесах, которых мы так ищем и ждем… Я тоже за эти годы (13 лет) поездок на Пасху немало успел увидеть и испытать. Но каждый раз, проходя по улицам Старого города мимо бесконечных торговых лавок, заваленных крестами и иконами, а в самом храме - мимо галдящих людей, суровых и серьезных греков-монахов, охраняющих гроб Господень, я часто ловил себя на одной мысли – нет, что-то тут не так. Как-то всё суетно и лукаво, сплошная торговля и… Нелюбовь к ближним своим, с которыми ты молишься в одном храме, одному Богу. Всякий раз украинцы косились на русских, грузины - на армян, армяне - на греков, доводя порой неприязнь до драки. Из года в год, возвращаясь домой, я думал:

 

– Пропащий я человек, раз не могу почувствовать Благодать, пребывая в Святом месте.

 

Но однажды всё изменилось, раз – и навсегда. Я понял, что искал Благодать и чудо не там. Они оказались гораздо ближе, чем я думал!

 

В очередной раз вернувшись после схождения Благодатного огня из Иерусалима в Москву, пасхальным утром я пошел разговляться к ближайшему ларьку. Несмотря на усталость, накопившуюся от поездки, настроение было праздничным. Все-таки долгожданная Пасха наступила! Да и вообще, скоро буду дома с Благодатным огнем, который ждут тысячи красноярцев… Подойдя к павильону, я громко и торжественно прокричал:

 

– Христос Воскресе!

 

И, не дождавшись ответа, попросил, чтобы мне «сварганили» что-нибудь повкуснее. Не успев договорить, я услышал жалобный голос, похожий на хриплый скрип:

 

– Мужжик! Куп-пи пож-жрать чего-нибудь!

 

Я обернулся. Рядом стоял бомж, весь избитый - один сплошной синяк, но, по виду, еще трезвый. Долго не думая, я попросил продавщицу приготовить и для него что-нибудь вкусное. Но… не тут-то было! Женщина разразилась на бомжа такой руганью, что испугался даже я. Мол, ходит он здесь уже несколько месяцев и мешает ей работать, к людям пристает, и вообще, лучше бы таких и вовсе не было на белом свете. Выслушав ее «гневный спитч», я еще раз повторил попытку сделать заказ для этого человека. Мне вдруг стало его очень жалко, ведь сегодня Пасха, надо же хотя бы в Великий праздник помогать друг другу.

 

Угомонившись немного, женщина все-таки стала готовить еду и мне, и ему, и вскоре две горячие, вкусные «крошки-картошки» были готовы. Я взял свой пакет, второй передал бомжу, и хотел было уйти, как вдруг обнаружил в своем кармане деревянный крестик, освященный на Гробе Господнем. Не знаю почему, но мне сразу захотелось подарить крестик этому мужчине. До этого я дарил святыни только «надежным» людям, другие ведь могут и выбросить. Так было всегда, но не в этот раз.

 

– Держи, брат! - и я подал ему крестик.  – Держи, он твой!

 

Потом я рассказал о том, что только ночью вернулся из Иерусалима, и что эта святыня оттуда, от Гроба Господня. И, похоже, крестик именно для него завалялся в моем кармане.

 

Дальше случилось то, чего не ожидал ни я, ни продавщица, да и вообще никто, кроме… пожалуй, самого Бога! Бомж, несмотря на то, что был, очевидно, очень голодный, бросил еду, крепко сжал в руке этот крест, упал на колени и зарыдал в голос, повторяя лишь одно:

 

 – Слава тебе, Господи! Прости меня, гада, за все!

 

Это было настолько по-настоящему, что пакет с едой чуть не вывалился из рук и у меня. А продавщица, та и вовсе выбежала из своего павильона, зарыдала, упала на колени рядом с бомжом, обняла его и стала просить прощения, причитая о том, как же она не замечала, что в нем живет живая душа, и что он такой… вот такой, оказывается, живой и настоящий Человек!

 

У меня сами собой подкосились ноги. Просто и естественно я бухнулся рядом с ними и тоже заплакал. А вслед за этим на меня накатили чувства радости и счастья. Мы стояли втроем на коленях, обнявшись, плача и жалея друг друга. В этот момент случилось самое настоящее Чудо! В нас вдруг проснулась настоящая Любовь, та самая, о которой и говорил Христос. Любовь, которой нам так не хватает сегодня. И разбудить которую в нас, порой, призван самый обыкновенный бомж.

 

 

 

 

И в каких бы величественных храмах и святых местах сегодня мы не находились, какие бы не занимали духовные должности или положения в обществе, где бы мы не искали Благодати, никогда мы ее не найдем, если в нас нет Любви. Той самой, о которой говорил Христос. Той самой, о которой говорил апостол Павел! Оказывается, всё так просто. Я искал благодати и ждал Чуда на Святой земле, а оно произошло со мной в России, где-то в серых дворах большого города вдали от святынь.

 

Чувство, которое я пережил тогда, несравнимо ни с чем.

 

А Благодатный огонь лишь тогда таковым становится, когда в Нас, а не в нём живет Благодать, которая называется Любовь. Всё встало на свои места, тогда я понял простую истину – Чудо и Благодать там, где есть Любовь!

 

Востину Воскресе Христос!

 

Рассказ прислан общиной «Живое слово»,

Фото: oppps.ru, ikonna.com.ua.

 

Рассказать:

Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге,
наб. реки Карповки, д. 45

Обратная связь