Иоанновский приход

ИОАННОВСКИЙ СТАВРОПИГИАЛЬНЫЙ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Рейс

Сергей был обычным пилотом. Хотя профессия пилот плохо ассоциируется с обычной жизнью. Работать в небе - это уже необычно. Вся обыденность остаётся на земле, а здесь наверху вся мелочность и неустроенность жизни отходят на второй план. Остаётся дело, которое хочется выполнить отлично, потому что других оценок небо не допускает, ошибок не прощает. Самолёт связывает людей общей судьбой, пусть на короткое время, но она настолько едина, что движение со скоростью двести пятьдесят метров в секунду приобретает почти философское значение.

 

Именно с такой скоростью авиалайнер рассекал пространство на высоте десять с половиной тысяч метров. Сто пятьдесят пассажиров летели па курорт Красного моря. Почему море называется Красным? Много догадок и версий можно предположить по этому поводу. Самая простая - море красивое, что трудно оспорить, когда видишь его с высоты полёта авиалайнера: голубые лагуны, бледно-жёлтые острова, тёмные пятна подводных возвышенностей, лепестки белоснежных яхт, белые дорожки от стремительных катеров.

 

Ныряльщики добавляют свой оттенок в эту версию - название моря связано с разнообразием кораллов, среди которых есть полипы с красными оттенками. Только тот, кто заглянет в морские глубины и увидит их пестроту, поймёт глубинное очарование красоты. Подводные картины оставляют неизгладимое впечатление.

 

Старые рыбаки утверждают, что море можно увидеть красным при определённых условиях. Когда красного рачка становиться много, он собирается на отмелях, в момент заката красное солнце освещает скопление моллюсков, и на некоторое время море действительно становится красным. Восхитительно! Это удается увидеть не всем.

 

 

Пассажиры приникли к иллюминаторам и смотрели вниз. Сердце сжималось от радости. Земля казалась прекрасной. Действительность была именно такой. Самолёт начал снижаться. Коричневые горы с остроконечными вершинами поднимались ввысь. Хребты отделяли разные миры. Ущелья чередовались ущельями, почти одинаковыми, с тонкими нитками неподвижных голых грязевых русел. Трудно поверить в то, что когда-то по ним текли дождевые потоки. Когда они остановились и застыли? Год назад или десять лет? В это не верилось. Чёткий и застывший отпечаток гор навевал мысли о вечности. Хотелось предполагать века и тысячелетия. Именно столько могло вместить и представить сознание - остальное время за гранью понимания. Разве мир существовал до нас? Да он существовал - это открытие преподносили горы.

 

Лайнер сделал вираж. Пустыня однообразна и строга - единый цвет во всём. Поверхность земли исчерчена длинными полосами - следы от колёс машин. В иллюминаторе мелькали какие-то плоские строения и заграждения. Стремительное приближение земли повысило напряжение. Тревога нарастала. Мягкий толчок о бетонную полосу воспринялся, как награда. Твёрдость поверхности возвестила о надёжности приземления. Аплодисменты пассажиров в салоне. Всё позади - впереди победы и счастье. Лайнер замедлил бег и вырулил с полосы. Медленное движение успокаивало, тревога, которая сидела где-то глубоко и не выказывала себя, была ложной. Сколько напрасных переживании!

 

Работа происходила в обычном рабочем ритме. Пассажиры вышли. Жар предстоящего отдыха коснулся их лиц. Сергей - командир корабля, получил данные по обратному рейсу, дал указания бортинженеру по заправке самолета и бортпроводнику по загрузке багажа. Метеосводка обратного маршрута была благоприятной. Как быстро идёт время, когда человек занят работой, старается сделать её хорошо и правильно. Салон убран, стюардессы приветливы, другие пассажиры поднимаются по трапу. Предполётная проверка оборудования: работа доведена до автоматизма - руки делают, глаза контролируют- во всём официальность и термины. Пятнадцать лет от первого полета до этого мгновения. Всю жизнь учишься. Приборная доска кабины -зеркало организма самолёта. На авиагоризонте появился красный бленкер - сигнализатор отказа прибора. Сергей повторил проверку. Отказ не снимался - на приборной доске второго пилота появился такой же красный бленкер.

 

- Очень редкий дефект. Отказ двух основных авиагоризонтов. Лететь нельзя.

- Да, - с тоской в голосе подтвердил бортинженер, - надо звонить на базу. В любом случае замена приборов займёт три часа. Надо высаживать пассажиров.

- Вызови автобус для пассажиров, - обратился командир ко второму пилоту.

 

Жара стояла невыносимой. Африканское солнце не жа­лело тепла. Воздух в салоне нагревался до температуры сауны. Автобус подъехал к самолёту. Разгорячённая стюардесса вбежала в кабину экипажа и заявила:

- Пассажиры не хотят выходить!

 

Сергей взял микрофон и обратился в салон по громкой связи:

- Уважаемые пассажиры, самолёт неисправен, для его ремонта нужно освободить салоны. Просьба пройти и автобус, который ожидает вас. Чем дольше вы остаётесь здесь, тем позже мы вылетим!

 

Стюардесса вышла из кабины экипажа. Первые послушные граждане начали спускаться по трапу. Отдых для всех затягивался. Это не радовало.

 

Ожидание в автобусе - ещё одно испытание для пассажиров. Беззаботно проведённое время омрачается. Неопределённо потянулись часы в здании аэропорта. Виза закончилась, деньги потрачены, остаётся терпеливо ждать и надеяться па лучшее. Через шесть часов бесплодного ожидания всеобщему терпению пришёл конец.

 

Машина с представителем аэропорта подъехала к самолёту. Все аварийные люки авиалайнера были открыты, чтобы ветер продувал салон.

 

Бортинженер находился под самолётом и скрывался в тени крыла. Араб передал сообщение:

 

- Пассажиры требуют командира корабля.

- Зачем? - спросил бортинженер.

- Объяснить ситуацию.

 

Бортинженер поднялся по трапу. Через минуту Сергей вышел наружу и спросил представителя:

 

- Вы сами можете всё объяснить пассажирам?

- Они меня не слушают. Зреет бунт.

 

Сергей повязал на шею удушливый галстук, который как петля висельника сдавил шею, как будто осужденный к поношенью примерял на себе последний предмет туалета, чтобы всё прошло согласно планам палача. Взял фуражку и сел в машину. Через пять минут он зашёл в огромное здание аэропорта. Люди стояли разрозненными группами и обсуждали своё положение. Несколько молодых людей резво подошли к Сергею и, перебивая друг друга, начали предъявлять свои требования:

 

- Ты заплатишь за наш бизнес.

- У нас срывается дело.

- Ты попал на деньги.

- Плати неустойку.

 

От парней пахло спиртным. Они вели себя развязно. Один схватил Сергея за галстук и потянул к себе. Фуражка слетела с головы командира, он поймал ее и вырвал галстук из рук нахала.

 

Сергей с большими усилиями совладал с собой и произнёс:

- Ещё одна выходка с вашей стороны, и вы поедете в тюрьму. Здесь другие традиции.

 

Парни отступили. Вокруг собирались пассажиры. Раздавались более трезвые вопросы:

 

- Скажите, когда мы улетим?

- Ждать устали.

 

Сергей справился с волнением и начал отвечать:

- У нас неисправность техники. Самолёт другой компании везёт запчасти. Ожидаем его прибытия.

 

Раздался гул двигателей. Новый самолёт появился на перроне. Сергей показал в сторону серебристого фюзеляжа рукой и произнёс:

- Запчасти прибыли. Сейчас начнём замену.

 

В толпе раздались голоса одобрения:

- Слава Богу!

- Есть надежда.

 

Кто-то спросил:

 

- Это такой же самолёт, как наш?

- Да, - ответил Сергей, - Ту-154Б. Авророй зовется.

- Красивый самолёт.

 

Техники быстро справились с заменой агрегатов. Объявили посадку. Утомлённые ожиданием пассажиры рассаживались в салоне. Стюардессы пытались быть приветливыми. Уже никто не роптал на духоту, все знали, что после взлёта станет прохладно и хорошо.

 

В кабине экипажа опять проводилась обычная проверка систем самолёта. Злополучные гироскопы работали исправно. Есть радость в жизни! Звуковые сигналы проверки системы управления радовали слух. Вдруг педали управления вышли из нейтрального положения и с немыслимой быстротой и ударом заняли другие положение: левая педаль ушла вперёд, а правая назад. Новая неисправность появилась неожиданно и стремительно. Сергеи был изумлён. Он вытер испарину на лбу и произнёс:

- Дефект в системе управления руля направления.

 

В кабине воцарилась тишина. После восьми часов ожидания и победы другая проблема: правая педаль отжималась с большим усилием и вновь возвращалась в крайнее положение.

- Взлётно-посадочный загружатель не работает,- выдал заключительный диагноз бортинженер.

- Как об этом сказать пассажирам?- озабоченно спросил штурман,- они не поймут.

- А кто поймёт? - Сергей ещё раз вытер испарину, - я тоже не понимаю.

 

Высадка пассажиров проходила долго и напряжённо. Стюардессы приложили немало усилий, чтобы освободить салоны. Последними вышли из самолёта подвыпившие бизнесмены. Пассажиров разместили в гостинице. Другой самолёт прибыл через двенадцать часов. На нём пассажиры благополучно вылетели на родину. Замена агрегата заняла двое суток.

 

Жизнь продолжается. Надо уметь ценить её счастливые мгновенья. Ведь всё произошло на земле.

 

 

 

Игорь Михайлов,

община "Информсайт"

 

Рассказать:

 

Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге,
наб. реки Карповки, д. 45

Обратная связь