Иоанновская семья

Храмы, монастыри, часовни, гимназии, приюты, братства, сестричества, благотворительные фонды, общества и иные православные организации, посвященные святому праведному Иоанну Кронштадтскому

"Я сижу за столом и смотрю в окно..."

"Я сижу за столом и смотрю в окно..."

Номинация - литературное творчество

Тема: "Вклад моей семьи в великую Победу"

Автор: Ксения Архипова, 15 лет

Воскресная школа прихода в честь Покрова Пресвятой Богородицы (придел в честь св. прав. Иоанна Кронштадтского)

 

 

Я сижу за столом и смотрю в окно. Наконец-то отступила долгая зима,  снег почти растаял под апрельским солнцем. Скоро распустятся молодые листочки, яркой зеленью покроется земля, а главное – через две недели – Пасха, мой любимый праздник! Так радостно встречать его в кругу любящей семьи и друзей!

 

А ещё через несколько дней – 9 мая, тоже радость, но «со слезами на глазах». В этот день мы обязательно принесём цветы к братским могилам воинов, погибших за освобождение нашего города, а в храме будем петь панихиду об упокоении наших близких, по судьбам которых прошла война своей страшной поступью. В то, что война была на самом деле, почти невозможно поверить, глядя на мир, пронизанный весенним солнцем.  Но это правда, хотя всё меньше с нами остаётся ветеранов войны, её живых свидетелей.

 

Я никогда не видела своего прадедушку Сеню, он умер ещё до моего рождения. Я знаю о нём только по рассказам и воспоминаниям близких. Больше всего о нём мне рассказывала его дочь Светлана Арсеньевна, сестра моей покойной бабушки Зои.

 

Мой прадед, Свисюк Арсений Дмитриевич, родился в 1916 г. на Украине в Житомирской области. Вскоре его семья перебралась в Сибирь, в Славгород. Там прадедушка  окончил учительский техникум, познакомился с моей прабабушкой – Таисией Ивановной, ставшей его верной спутницей на всю жизнь. Перед войной оба работали учителями, в семье к тому времени уже родились три дочери.

 

В первые дни войны Арсений Дмитриевич был мобилизован в Красную Армию рядовым. Воевал на  Ленинградском фронте, пока не был тяжело ранен в 1943 году. Едва живого его вынесли с поля боя санитары. Больше года прадедушка пролежал в госпитале в Ленинграде. Он получил тяжёлое ранение в голову, потерял большой палец руки, из ног извлекли много осколков снарядов. Очень долго приходил в себя, восстанавливал память и речь. На всю жизнь прадедушка сохранил благодарные чувства к ленинградским врачам и медсёстрам, вернувшим его к жизни. К тому времени его семья в Сибири уже получила на него «похоронку». Но, как вспоминает бабушка Света, почему-то почти не плакали, не верили до конца, что муж и отец погиб, ещё на что-то надеялись. И, как оказалось, не напрасно – весной 1944 года пришло письмо из госпиталя, написанное лично прадедушкой Сеней. Вот это была радость! А летом 1945 года  Арсений Дмитриевич вернулся домой.

 

Немало страданий пришлось пережить в те годы и моей прабабушке, Свисюк Таисии Ивановне. Когда муж ушел на фронт, она осталась с тремя дочерьми (старшей, моей бабушке Зое, было тогда семь лет), да еще и ждала ребенка (в том же 1941 году родилась дочь Нина). Растить четырех детей нелегко даже сейчас, а ведь прабабушка почти всю войну работала в школе! Таисия Ивановна награждена медалью «за доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Работать приходилось в три смены – было много беженцев, эвакуированных детей,  недоставало помещений для занятий.  Многочисленные заботы о доме и детях взяла на себя мать прабабушки Таи – Федора Васильевна. Неграмотная крестьянка, она была глубоко верующей, человеком большой души.

 

Питались очень скудно, хотя и не голодали. Выручала корова, ели картошку со своего огорода, и даже жмых. Мы теперь не знаем, что это такое – жмых, а дети в то время не знали, что такое чай и сахар, не говоря уже о конфетах. Бабушка Света, которая мне об этом рассказывала, вспоминала, что у них хранился сахар, совсем немного, только для маленькой Нины, и им, «старшим» (бабушке Свете тогда самой было лет 5), очень хотелось его попробовать, но они не смели взять. Когда я слушала об этом, мне до слез было жалко этих детей, почему-то вспомнились мои сверстники, которые кидаются хлебом в школьной столовой и брызгаются молоком из пачек. Чай тогда заваривали из моркови, а то и просто пили кипяток.

 

Но, несмотря на такие лишения, люди все же не унывали. К прабабушке Тае по вечерам приходили в гости  другие учителя. Угощение было – морковный чай со жмыхом. Потом сестра прабабушки Александра Ивановна, тоже учительница, брала гитару и пела (она обладала прекрасным голосом) романсы, русские народные песни, а также военные, которые тогда еще только появлялись. У Александры Ивановны была большая карта Советского Союза, и каждый день, слушая радио, она отмечала красным карандашом передвижения наших войск.

 

Нельзя не упомянуть о другой сестре прабабушки Таи – Анне Ивановне. По профессии медик, она всю войну трудилась военным врачом. На фронте встретила своего будущего мужа. Алексей Дмитриевич был родом из г. Жиздры Калужской области. Туда по окончании войны он и привез Анну Ивановну. Ей очень понравился этот небольшой городок, хотя он сильно пострадал во время оккупации, и она стала звать в Жиздру своих сестер, Таю и Шуру, тем более что прадедушке Сене с его ранами нужно было сменить суровый сибирский климат на более мягкий. В 1947 году прадедушка приехал в Жиздру, начал строить дом, затем перевез остальных членов семьи (поначалу все жили в землянке).

 

Немного расскажу о послевоенной жизни своих родных. Прадедушка Сеня и прабабушка Тая продолжили работу в школе, оба сумели получить высшее образование, что по тем временам  было невероятно трудно. Арсений Дмитриевич даже закончил физико-математический факультет МГУ. Как он сам говорил, за все время его учительской деятельности не было таких трудных детей, как в послевоенные годы. И это не удивительно – ведь им столько пришлось пережить, многие росли без отцов, полуодетые, полуголодные. Но, как вспоминает бабушка Света (она сама училась у своего отца), даже эти почти неуправляемые дети просто замирали, когда прадедушка Сеня вел урок, до того это было интересно. Да и вообще, его все очень уважали – и как бывшего фронтовика, и как прекрасного педагога. Он  любил научную фантастику, даже сам сочинял фантастические повести. К сожалению, они не сохранились, как и письма с фронта.

 

Арсений Дмитриевич и Таисия Ивановна прожили долгую и трудную жизнь, вырастили четверых детей, всем дали образование (две дочери, Зоя и Лиля, пошли по их стопам – тоже стали учителями). На протяжении многих лет в их небольшом доме собирались дети, внуки и правнуки – большая и дружная семья.

 

Прадедушка Сеня дожил до 78 лет, хотя врач, оперировавший его в Ленинградском госпитале, обещал ему не более 10 лет жизни с таким ранением. Но на все воля Божия. Возможно, Господь дал ему столько времени, чтобы мой прадед пришел к вере. Путь этот был непростым. Родители прадедушки были верующими, сам он в детстве даже прислуживал алтарником в храме. Затем отошел от Церкви, тем более что начались гонения на веру, а после и вовсе долгое  время  не задумывался о Боге. В конце 80-х годов в Жиздру приехал молодой священник о. Константин, с Божьей помощью сначала выстроили приходской дом, затем – Свято-Покровский храм. Внучка Арсения Дмитриевича, она же моя мама (сейчас матушка Галина), стала ходить в церковь, петь на клиросе. Она много говорила о вере с прадедушкой Сеней, иной раз спорила до слез. Ей очень хотелось, чтобы ее любимый дедушка обратился к Богу, принял Святое Причастие. И вот, уже перед смертью, на несколько часов придя в сознание, мой прадед сам пожелал причаститься. Срочно позвали священника.  Приняв исповедь  и причастив умирающего, батюшка вышел от него с просветленным лицом и сказал: «ну вот, а говорят, чудес не бывает!» Почти сразу же после Причастия прадедушка потерял сознание и в ту же ночь умер.

 

Мне очень жаль, что я никогда не видела этих замечательных людей, моих родных, но я верю, что мы обязательно встретимся с ними в будущей жизни и узнаем друг друга. Им я посвящаю своё стихотворение:

 

Люди, повсюду люди,

Мир не бесконечен,

Есть пункт конечный,

Где светит солнце

Зимой и летом,

Искрится небо

Лазурным светом,

Где травы манят,

Деревья шепчут,

Где жизнь зовёт,

Где мёртвые дышат,

Где Тот живёт,

Кто всех нас видит и слышит,

Где счастье души переполняет,

Где сможет жить только тот,

Кто чист и светел,

Где листом звенящим играет ветер…

Мы знаем,

Что пункт конечный,

Который примерно так мы себе представляем,

Называется Раем.

 

Рассказать:

 

Кронштадт. 
Юбилейные торжества 2015 года

Обратная связь